Драконий перстень

        

Историко-приключенческий роман, боевое фэнтези

Заглянуть в прошлое, чтобы увидеть будущее, постигнуть законы бытия, чтобы избежать ошибок, раскрыть тайну, чтобы узнать истину!                                                                                                                                                                                                                                      Георгий Григорьянц

Книга Георгия Григорьянца  — остросюжетный роман «Драконий перстень» — откроет читателю чудеса Древнего Востока в период конфронтации Рима с армянским царством. 1 век до нашей эры — век превращения Римской республики в Империю. Юлий Цезарь, Антоний и Клеопатра, Помпей и Красс страстно желают быть властителями мира, встать вровень с богами, но для этого нужно одно – найти тайник, в котором хранится созданный египетскими богами магический свиток. С помощью его священных формул и древних заклинаний можно получить власть над природой и людьми. Ключ к тайнику оказывается в Армении…

Магия опасна. Творя чудеса, она околдовывает человека.                                                                               «Драконий перстень»

     Читатель вместе с героями книги «Драконий перстень», с которыми ранее познакомился в романе «Гром над Араратом», бродя по закоулкам занимательного сюжета, погрузится в мир тайн, чудес и загадок древности.

Эта книга о главных ценностях жизни и сильных духом людях, о тщеславном Риме и миссии Армении в период расцвета древних цивилизаций. Роман интересно читать, потому что наряду с приключениями героев, забавными сценками, битвами и поединками раскрыты секреты властителей, грезивших две тысячи лет назад о покорении мира, возвышении до уровня богов и бессмертии. На мой взгляд, увлекательный сюжет и ироничность автора порадуют любителей остроумного и интеллектуального чтения.
Виктория Шевченко, литературный редактор издательства «Де҆ Либри»

Древний Рим стал центром мира. Ему требуются рабы и золото, все больше и больше. Взоры патрициев устремились на богатый Восток, и легионы, ведомые Помпеем, двинулись на Армению и Кавказ. Царь Армении Тигран II Великий и его сын Артавазд пытаются остановить гибельное нашествие. Возможно, им поможет старинный артефакт – драконий перстень, который творит чудеса, придает человеку невероятную силу, но также подчиняет волю до беспрекословного послушания. Приключения, тайны, страсть, любовь, а также античные битвы, борьба со злом и несправедливостью выпадут на долю героев книги. Насладиться чудесами Древнего Мира, стать участником необычных событий, ужаснуться злодействам царя Митридата, удивиться поступкам Юлия Цезаря, по-новому взглянуть на Антония и Клеопатру – книга полна неожиданных поворотов, захватывает с первых страниц, будоражит воображение.

Отрывки из книги:

     В лучах заходящего солнца древний город Арташат, погружаясь в безмятежность неги и мир причудливых грез, окрасился в багрово-золотистые тона. Медленно остывая от дневного зноя, столица царства Великая Армения засыпала. К храму армянской богини Анаит приблизились три женские фигуры — сгорбленные и мрачные, в просторных грязно-серых плащах-гиматионах, край которых был наброшен на голову, скрывая лицо. Опираясь на посохи, они ковыляли ко входу в храм, куда в это вечернее время стекались для лечения больные и убогие. Оно начиналось с обряда очищения — страждущих окуривали специальными благовониями, а потом жрецы всех укладывали спать прямо на каменные плиты святилища, чтобы утром выслушать рассказ о сновидениях больных и назначить лечение.
— Меня зовут Каринэ. Вы можете прилечь у алтаря, — обратилась к женщинам жрица после завершения обряда, указывая на возвышение, на котором курился жертвенник.
Одна из пришедших приблизилась к позолоченной бронзовой статуе
богини Анаит и, выпрямившись, подняла голову, взглянув на ее руку. Богиня, изображенная как величественное изваяние, стояла на пьедестале и держала в поднятой правой руке жезл с парой отшлифованных камушков горного хрусталя. Сбросив с себя плащ, женщина, молодая, красивая, с золотистыми волосами, в доспехах и с оружием, холодно взглянув на жрицу, направилась к статуе богини. Каринэ всполошилась:
— Ты кто?! Что тебе надо?
— Не мешай, и все останутся живы, — невозмутимо ответила женщина-воин.
— Ты амазонка?! — воскликнула жрица. — Мужеубийца!
— Я пришла забрать то, что мне нужно!
Амазонка кивнула своим спутницам, тоже молодым и сильным девушкам, которые, сбросив плащи, подбежали к статуе, ловко соединили руки, сцепив пальцы в замок, на который вскочила их предводительница, и подняли ее вверх. Схватив жезл, она спрыгнула на пол и попыталась бежать к выходу. Двери храма внезапно с шумом закрылись. Пространство с колоннами, освещаемое светильниками с касторовым маслом, стало заполняться жрецами — мужчинами и женщинами. По их встревоженным лицам было видно: произошло что-то ужасное.
— Остановись! Верни жезл! — закричала Каринэ. — Он — реликвия храма!
— С дороги! — амазонка достала из ножен короткий меч.
— Храм не позволит тебе выйти наружу с этой вещью, — Каринэ произнесла слова отчетливо и твердо.
— Ну это мы еще посмотрим!
Воительница-амазонка, спокойно заложив жезл за пояс, приготовилась к бою, чтобы атаковать первой. Жрецы-мужчины вооружились длинными палками. Предводительница амазонок (ее звали Калестрида) с устрашающим кличем набросилась на одного из них; жрец сделал оборонительное движение и тут же перешел к атаке, не подставляя деревянное оружие под лезвие клинка. Не стремясь нанести удар, он заблокировал движение меча, приставив палку к рукояти, и ждал — возможно, амазонка передумает драться. Другая воительница метнула короткий дротик, чтобы поразить жреца-раба, но тот сумел отбить его в полете. Третья амазонка, самая молодая, ринулась на одного из защитников с топориком, но тут же дубинка обрушилась на ее голову. Жрецы явно контролировали противника, не причиняя ему вреда. Калестрида получила сильный удар тычком в грудь, а ее подруга в ходе атаки ощутила резкий пинок по плоскости клинка, который сломался. Калестрида рубящим ударом попыталась рассечь голову противника, но тот, отведя меч в сторону, острым концом палки расцарапал ей лицо. Амазонка отшатнулась, но все же провела обманный прием и ранила жреца. Его место немедленно заняла Каринэ. Работая палкой стремительно и энергично, она выбила меч из руки Калестриды, а от летящего боевого топорика увернулась.
— Ты отважная женщина, — крикнула жрица, — но никому не позволено красть в храме!
— Мне нужна эта вещь! Уйди с дороги!
Жрецы, полные решимости отстоять реликвию, пошли в атаку с палками, которые в умелых руках превратились в грозное оружие. Один из служителей храма ударил подругу Калестриды в колено, сломав ей ногу. На другую женщину, самую молодую из амазонок, откуда-то сверху, со свода храма, упала сеть, и, запутавшись в ней, девушка рухнула на каменный пол. Яростная схватка продолжалась только между Каринэ и Калестридой, но поражение амазонки было уже предрешено. Изобразив замах, Каринэ вынудила соперницу защищаться дротиком, затем быстро перевернула палку и приставила острие к горлу соперницы, чтобы пронзить его. Калестрида застыла, устремив взгляд сначала на палку, затем на поверженных подруг, и, шумно дыша, приняла решение. Бросив дротик, она подняла руки и крикнула:
— Я сдаюсь!
Ее обступили жрецы: кто-то забрал жезл, кто-то связал ей руки веревкой. Калестрида, повернув голову, посмотрела на статую богини Анаит, которую амазонки почитали богиней-покровительницей Артемидой, как воплощение женщины-воина, и горестно произнесла:
— В нашем храме богини Артемиды я принесла в жертву четырех чужестранцев. Почему же богиня сегодня оставила меня?
— Богиня Анаит — покровительница Арташата, — сказала Каринэ. — Она не допустит великую несправедливость в своем храме. Ты зря сюда пришла, тебя ждет бесславный конец.
Жрецы и жрицы, собравшись вокруг статуи и упав на колени, воздели руки к небу:
— О великая матерь, богиня Анаит, заступница и кормилица народа, могущественная и целомудренная госпожа наша! Тебе возносим молитву со словами благодарности за помощь. Впредь дари людям любовь и плодовитость, будь нашей защитницей, славой и животворящей силой.
В храм вошли стражи порядка, возглавляемые Кухбаци, начальником службы безопасности царя. Жрецы, встав с колен, почтительно поклонились.
— Нападение на храм — серьезное преступление, — произнес Кухбаци, — а похищение реликвий может привести к непоправимым последствиям, поэтому карается смертной казнью. Увести преступников!
Двух воительниц, связанных и обезоруженных, вывели из храма, а третью, со сломанной ногой, положили на щиты, скрепленные копьями. Солдаты водрузили ношу на плечи и унесли…

На другой день после прибытия в Рим Гурасу организовали встречу с Цезарем. В сопровождении свиты армянский дипломат двинулся в римский район Субура, где находился дом сенатора. Район, который считался предместьем Рима и находился недалеко от Форума, имел репутацию неблагополучного, поэтому в свите были не только слуги, но и телохранители. Для переселения на престижный Палатинский холм Цезарю просто-напросто не хватало денег. Гурасу открыл входную деревянную дверь слуга, проводивший гостя в атриум с небольшим прудом в центре. Хозяин дома уже ждал:
— Гурас! — Юлий Цезарь расплылся в улыбке. — Когда приходит армянский друг, понимаешь, что дружба — не только благородные поступки, но и желание поделиться последним золотом. — Хозяин с удовольствием смотрел на небольшой сундук, который внесли и поставили у его ног.
— Твое расположение, Цезарь, ценно тем, что Армения получает советы дальновидного и мудрого государственного деятеля! — Гурас поклонился.
— Царь Тигран умеет прокладывать дорогу силой, поэтому достоин моего уважения, — продолжал Цезарь. — В Риме не мешало бы установить монархию восточного типа, но без насилия.
— Цезарь, ты всегда почтительно отзываешься о моем царе. В знак глубокого уважения прими эти дары. — Гурас открыл сундук, и перед сенатором заблестели золотые и серебряные кубки и кувшины, чаши из горного хрусталя и кинжалы, ювелирные украшения и серебряные денарии.
— Золото — символ постоянства… — Цезарь с восхищением осматривал изделия и, взяв в руки золотой кувшин, сказал: — Какая изящная вещь! Жаль, что я почти не употребляю вина.
От Гураса не укрылась страсть хозяина дома к изысканности и стремление к роскоши, которых он был лишен. «Но все впереди, — подумал армянский гость, — ведь он молод, ему около тридцати пяти, энергичен, честолюбив». А вслух мягко произнес:
— Золото является также символом богатства и власти…
Цезарь понял намек:
— Мой дом, конечно, не производит такого впечатления, но в будущем, после избрания великим понтификом, а я верю, что это рано или поздно произойдет, я получу резиденцию от государства: перееду из Субуры в самый центр города. Знаешь, мой род Юлиев Цезарей находится в родстве с богиней Венерой!..
— Прямой потомок богини? — Бровь Гураса взлетела вверх. — Впрочем, я всегда подозревал твою исключительную значимость — так сказать, сакральное начало личности.
— Между прочим, по материнской линии в моем роду был сам Марс!
— Вот почему ты резко выделяешься среди людей, тебя окружающих! — воскликнул Гурас.
— Происхождение от богов накладывает большую ответственность…
Гурас почтительно поклонился:
— Цезарь, я желаю тебе не только достойно служить своей родине, но и творить историю!
Появилась Помпея, молодая жена Цезаря, двадцати трех лет, красивая, с хорошей фигурой, темно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами. Гурас опять поклонился, а Цезарь сказал:
— Помпея, это наш гость с Востока, из Великой Армении — Гурас, брат царя. Посмотри только на эти великолепные предметы, которые он преподнес в дар! — Взял из сундука чашу и передал жене: — Такой роскошной чаши из горного хрусталя с отделкой золотом нет даже у Красса!
— Сказочно красива! — бросила Помпея. — Но годится разве что испить яду, — возвратив чашу мужу, она развернулась и ушла.
Недовольный ее поведением, Цезарь изменился в лице. Гурас опустил глаза, подумав, что особых чувств к жене сей муж не испытывает. Впрочем, все и так знали, что брак с родственницей Гнея Помпея был нужен Цезарю, чтобы сблизиться со знаменитым военачальником. Ходили слухи, что и сам Цезарь не был идеальным супругом: падок на любовные утехи…